ПЕРЕВОД Yuval Noah Harari. 21 Lessons for the 21st Century. Introduction

Introduction
In a world deluged by irrelevant information, clarity is power. In theory, anybody can join the debate about the future of humanity, but it is so hard to maintain a clear vision. Frequently, we don’t even notice that a debate is going on, or what the key questions are. Billions of us can hardly afford the luxury of investigating, because we have more pressing things to do: we have to go to work, take care of the kids, or look after elderly parents. Unfortunately, history gives no discounts. If the future of humanity is decided in your absence, because you are too busy feeding and clothing your kids – you and they will not be exempt from the consequences. This is very unfair; but who said history was fair?



As a historian, I cannot give people food or clothes – but I can try and offer some clarity, thereby helping to level the global playing field. If this empowers even a handful of additional people to join the debate about the future of our species, I have done my job.

My first book, Sapiens, surveyed the human past, examining how an insignificant ape became the ruler of planet Earth.
Homo Deus, my second book, explored the long-term future of life, contemplating how humans might eventually become gods, and what might be the ultimate destiny of intelligence and consciousness.
In this book I want to zoom in on the here and now. My focus is on current affairs and on the immediate future of human societies. What is happening right now? What are today’s greatest challenges and choices? What should we pay attention to? What should we teach our kids?

Of course, 7 billion people have 7 billion agendas, and as already noted, thinking about the big picture is a relatively rare luxury. A single mother struggling to raise two children in a Mumbai slum is focused on the next meal; refugees in a boat in the middle of the Mediterranean scan the horizon for any sign of land; and a dying man in an overcrowded London hospital gathers all his remaining strength to take in one more breath. They all have far more urgent problems than global warming or the crisis of liberal democracy. No book can do justice to all of that, and I don’t have lessons to teach people in such situations. I can only hope to learn from them.
My agenda here is global. I look at the major forces that shape societies all over the world, and that are likely to influence the future of our planet as a whole. Climate change may be far beyond the concerns of people in the midst of a life-and-death emergency, but it might eventually make the Mumbai slums uninhabitable, send enormous new waves of refugees across the Mediterranean, and lead to a worldwide crisis in healthcare.


Reality is composed of many threads, and this book tries to cover different aspects of our global predicament, without claiming to be exhaustive. Unlike Sapiens and Homo Deus, this book is not intended as a historical narrative, but rather as a selection of lessons. These lessons do not conclude with simple answers. They aim to stimulate further thinking, and help readers participate in some of the major conversations of our time.
The book was actually written in conversation with the public. Many of the chapters were composed in response to questions I was asked by readers, journalists and colleagues. Earlier versions of some segments were already published in different forms, which gave me the opportunity to receive feedback and hone my arguments. Some sections focus on technology, some on politics, some on religion, and some on art. Certain chapters celebrate human wisdom, others highlight the crucial role of human stupidity. But the overarching question remains the same: what is happening in the world today, and what is the deep meaning of events?

What does the rise of Donald Trump signify? What can we do about the epidemic of fake news? Why is liberal democracy in crisis? Is God back? Is a new world war coming? Which civilisation dominates the world – the West, China, Islam? Should Europe keep its doors open to immigrants? Can nationalism solve the problems of inequality and climate change? What should we do about terrorism?
Though this book takes a global perspective, I do not neglect the personal level. On the contrary, I want to emphasize the connections between the great revolutions of our era and the internal lives of individuals. For example, terrorism is both a global political problem and an internal psychological mechanism. Terrorism works by pressing the fear button deep in our minds and hijacking the private imagination of millions of individuals. Similarly, the crisis of liberal democracy is played out not just in parliaments and polling stations, but also in neurons and synapses. It is a cliché to note that the personal is the political. But in an era when scientists, corporations and governments are learning to hack the human brain, this truism is more sinister than ever. Accordingly, this book offers observations about the conduct of individuals as well as entire societies.

A global world puts unprecedented pressure on our personal conduct and morality. Each of us is ensnared within numerous all-encompassing spider webs, which on the one hand restrict our movements, but at the same time transmit our tiniest jiggle to faraway destinations. Our daily routines influence the lives of people and animals halfway across the world, and some personal gestures can unexpectedly set the entire world ablaze, as happened with the self-immolation of Mohamed Bouazizi in Tunisia, which ignited the Arab Spring, and with the women who shared their stories of sexual harassment and sparked the #MeToo movement.





This global dimension of our personal lives means that it is more important than ever to uncover our religious and political biases, our racial and gender privileges, and our unwitting complicity in institutional oppression. But is that a realistic enterprise? How can I find a firm ethical ground in a world that extends far beyond my horizons, that spins completely out of human control, and that holds all gods and ideologies suspect?


The book begins by surveying the current political and technological predicament. At the close of the twentieth century it appeared that the great ideological battles between fascism, communism and liberalism resulted in the overwhelming victory of liberalism. Democratic politics, human rights and free-market capitalism seemed destined to conquer the entire world. But as usual, history took an unexpected turn, and after fascism and communism collapsed, now liberalism is in a jam. So where are we heading?


This question is particularly poignant, because liberalism is losing credibility exactly when the twin revolutions in information technology and biotechnology confront us with the biggest challenges our species has ever encountered. The merger of infotech and biotech might soon push billions of humans out of the job market and undermine both liberty and equality. Big Data algorithms might create digital dictatorships in which all power is concentrated in the hands of a tiny elite while most people suffer not from exploitation, but from something far worse – irrelevance.

I
discussed the merger of infotech and biotech
at length
in my previous book Homo Deus. But whereas that book focused on the long-term prospects – taking the perspective of centuries and even millennia – this book concentrates on the more immediate social, economic and political crises. My interest here is less in the eventual creation of inorganic life, and more in the threat to the welfare state and to particular institutions such as the European Union.

The book does not attempt to cover all the impacts of the new technologies. In particular, though technology holds many wonderful promises, my intention here is to highlight mainly the threats and dangers. Since the corporations and entrepreneurs who lead the technological revolution naturally tend to sing the praises of their creations, it falls to sociologists, philosophers and historians like myself to sound the alarm and explain all the ways things can go terribly wrong.
After sketching the challenges we face, in the second part of the book we examine a wide range of potential responses. Could Facebook engineers use AI to create a global community that will safeguard human liberty and equality? Perhaps the answer is to reverse the process of globalization, and re-empower the nation state? Maybe we need to go back even further, and draw hope and wisdom from the wellsprings of ancient religious traditions?



In the third part of the book we see that though the technological challenges are unprecedented, and though the political disagreements are intense, humankind can rise to the occasion if we keep our fears under control and are a bit more humble about our views. This part investigates what can be done about the menace of terrorism, about the danger of global war, and about the biases and hatreds that spark such conflicts.
The fourth part engages with the notion of post-truth, and asks to what extent we can still understand global developments and distinguish wrongdoing from justice. Is Homo sapiens capable of making sense of the world it has created? Is there still a clear border separating reality from fiction?

In the fifth and final part I gather together the different threads and take a more general look at life in an age of bewilderment, when the old stories have collapsed, and no new story has emerged so far to replace them. Who are we? What should we do in life? What kinds of skills do we need? Given everything we know and don’t know about science, about God, about politics and about religion – what can we say about the meaning of life today?
This may sound overambitious, but Homo sapiens cannot wait.

Philosophy, religion and science are all
running out of time. People have debated the meaning of life for thousands of years. We cannot continue this debate indefinitely. The looming ecological crisis, the growing threat of weapons of mass destruction, and the rise of new disruptive technologies will not allow it. Perhaps most importantly, artificial intelligence and biotechnology are giving humanity the power to reshape and re-engineer life. Very soon somebody will have to decide how to use this power – based on some implicit or explicit story about the meaning of life. Philosophers are very patient people, but engineers are far less patient, and investors are the least patient of all. If you don’t know what to do with the power to engineer life, market forces will not wait a thousand years for you to come up with an answer. The invisible hand of the market will force upon you its own blind reply. Unless you are happy to entrust the future of life to the mercy of quarterly revenue reports, you need a clear idea what life is all about.



In the final chapter I indulge in a few personal remarks, talking as one Sapiens to another, just before the curtain goes down on our species and a completely different drama begins.

Before embarking on this intellectual journey, I would like to highlight one crucial point. Much of the book discusses the shortcomings of the liberal world view and of the democratic system. I do so not because I believe liberal democracy is uniquely problematic, but rather because I think it is the most successful and most versatile political model humans have so far developed for dealing with the challenges of the modern world. While it may not be appropriate for every society in every stage of development, it has proved its worth in more societies and in more situations than any of the alternatives. Therefore, when examining the new challenges that lie ahead of us, it is necessary to understand the limitations of liberal democracy, and to explore how we can adapt and improve its current institutions.



Unfortunately, in the present political climate any critical thinking about liberalism and democracy might be hijacked by autocrats and various illiberal movements, whose sole interest is to discredit liberal democracy rather than to engage in an open discussion about the future of humanity. While they are more than happy to debate the problems of liberal democracy, they have almost no tolerance of any criticism directed at them.
As an author, I was therefore required to make a difficult choice. Should I speak my mind openly, risking that my words could be taken out of context and used to justify burgeoning autocracies? Or should I censor myself? It is a mark of illiberal regimes that they make free speech more difficult even outside their borders. Due to the spread of such regimes, it is becoming increasingly dangerous to think critically about the future of our species.

After some soul searching, I chose free discussion over self-censorship. Without criticising the liberal model, we cannot repair its faults or go beyond it. But please note that this book could have been written only when people are still relatively free to think what they like and to express themselves as they wish. If you value this book, you should also value the freedom of expression.
Введение
В мире, наводненном ложной информацией, ясность – это сила. Теоретически каждый может включиться в дебаты о будущем человечества, но сформировать ясное видение. Часто мы даже не замечаем, что дебаты идут и какие ключевые вопросы обсуждаются. Миллиарды из нас вряд ли могут себе позволить роскошь такого исследования, ведь у нас много более насущных дел: ходить на работу, заботиться о детях или престарелых родителях. К сожалению, История скидок не дает. Если будущее человечества решилось в твое отсутствие, так как ты был слишком занят тем, чтоб накормить или одеть своих детей – ты и они не освобождаются от последствий. Это очень несправедливо, но кто сказал, что История когда-либо была справедлива?
Я историк и не могу дать людям еду и одежду, но я могу попытаться предложить некоторую ясность и тем самым помочь выровнять мировое пространство для наших игр. Если это даст возможность хотя бы нескольким людям вступить в дискуссию о будущем нашего вида, буду считать мою работу выполненной.
Моя первая книга, Сапиенс, исследовала прошлое человечества, изучая – как малопримечательный вид обезьян стал хозяином планеты Земля.
Хомо Дэус, моя вторая книга, обратилась к теме долгосрочного будущего жизни, размышляя о том, как люди в конце концов могут стать богами, и какова может быть окончательная судьба интеллекта и сознания.
В настоящей книге я хотел бы остановиться на том, что происходит здесь и сейчас. Мой фокус будет здесь на текущих вопросах и на ближайшем будущем человеческих сообществ. Что происходит прямо сейчас? Каковы сегодняшние главные вызовы и возможности? К чему должно быть приковано наше внимание? Чему нам учить наших детей?
Конечно, у каждого из 7 миллиардов людей своя повестка, и, как было замечено, размышление о глобальных вещах – относительно редкая роскошь. Мать-одиночку двух детей из трущоб Мумбаи заботит следующий прием пищи; беженцы в лодке посреди Средиземного моря смотрят за горизонт в поисках земли; умирающий в переполненном госпитале Лондона собирает все свои оставшиеся силы для еще одного вдоха. У этих людей гораздо больше неотложных задач, нежели глобальное потепление или кризис либеральной демократии. Книгой таких задач не решить и я не могу научить людей справляться с такими ситуациями. Напротив, я могу только надеяться научиться у них сам.
Моя повестка здесь глобальна. Я смотрю на силы, которые формируют общества по всему миру и которые вероятно повлияют на будущее планеты в целом. Изменение климата возможно может быть далеко за пределами беспокойства людей в круговороте вопросов жизни и смерти текущего дня, но оно может в конце концов сделать трущобы Мумбаи необитаемыми, бросить через Средиземное море новые огромные волны беженцев и привести к мировому кризису в здравоохранении.
Реальность соткана из множества нитей, и эта книга пытается охватить разные аспекты глобальных сложностей, без претензий на то, чтобы быть исчерпывающей. В отличие от Сапиенс и Хомо Дэус, эта книга не задумывалась как историческое повествование, но как набор уроков. Эти уроки не заканчиваются простыми ответами. Их задача – стимулировать будущие раздумья и помощь читателям в участии в некоторых главных дискуссиях нашего времени.
Эта книга во многом составлена из бесед с публикой. Много глав состоят из ответов на вопросы, которые мне задавали читатели, журналисты и коллеги. Ранние версии некоторых частей книги были уже опубликованы в той или иной форме, что дало мне возможность получить ответную реакцию и отточить мои аргументы. Некоторые разделы нацелены на технологии, другие на политику, третьи – на религию, а также на искусство. Есть главы отдающие должное человеческой мудрости, есть главы, освещающие решающее значение человеческой глупости. Но всеобъемлющий вопрос остается прежним: что же происходит в мире сейчас и каков глубинный смысл событий?
Что стоит за подъемом Дональда Трампа? Что нам делать с эпидемией фейковых новостей? Почему либеральная демократия в кризисе? Возвращается ли Бог? Будет ли новая Мировая война? Какая цивилизация будет преобладать – Запад, Китай или Ислам? Должна ли Европа оставлять открытыми двери иммигрантам? Может ли национализм решить проблемы неравенства и изменения климата? Что нам делать с терроризмом?
Хотя эта книга охватывает глобальную перспективу, я не пренебрегал и персональным, личным уровнем. Напротив, я хотел бы подчеркнуть связь между великими революциями нашей эры и внутренней жизнью индивидов. Например, терроризм – это и глобальная политическая проблема, и внутренний психологический механизм. Террор работает за счет того, что нажимает на «кнопку» страха, запрятанную глубоко в наше сознание, и захватывает на частное воображение миллионов индивидов. Сходным образом кризис либеральной демократии проявляется не только в парламентах или залах для голосования, но также в нейронах и синапсах. Конечно, это старое клише – приравнивать персональное и политическое. Но в эпоху, когда ученые, корпорации и правительства учатся хакингу и вскрытию человеческого мозга, этот труизм (прописная истина) становится более зловещим, чем когда-либо. Соответственно, данная книга предлагает размышления о поведении как отдельных людей, так и целых обществ.
Глобальный мир оказывает беспрецедентное давление на нашу частные поведение и мораль. Каждого из нас заманили во всеохватную паутину, которая, с одной стороны, ограничивает наши движения, но в то же время транслирует наши мельчайшие колебания в дальние пределы. Наша ежедневный ритм жизни оказывает влияние на людей и животных чуть не полмира и некоторые наши поступки могут самым неожиданным образом буквально спалить весь мир, как случилось с самосожжением Мохаммеда Боуазизи в Тунисе, что дало толчок Арабской Весне или с женщинами, которые поделились своими историями секс-насилия, что стало искрой движения #MeToo.
Глобальность наших частных жизней означает, что сейчас как никогда важно вскрыть наши религиозные и политические предубеждения, наши расовые и гендерные привилегии и наше невольное соучастие в систепе притеснений и угнетения. Но, насколько это реалистично? Могу ли я найти твердую этическую основу в мире, простирающемся выше моих горизонтов и вертящемся совершенно вне человеческого контроля, что дает повод сомневаться во всех богах и идеологиях?
Книга начинается с описания текущих политических и технологических сложностях. К концу ХХ века выяснилось, что выяснилось, что великие идеологические баталии между фашизмом, коммунизмом и либерализмом окончились полной победой либерализма. Казалось, демократии в политике, правам человека и капитализму свободного рынка суждено покорить весь мир. Но, как обычно, История сделала неожиданный поворот и после коллапса фашизма и коммунизма, теперь и либерализм сел в лужу. Куда же мы теперь направляемся?
Вопрос особенно мучителен, потому что либерализм лишился доверия именно в тот момент, когда двойная революция в информационных и биологических технологиях поставила нас перед самыми большими вызовами, когда-либо стоявшими перед нашим видом. Слияние инфотеха и биотеха может вскоре вытолкнуть с рынка труда миллиарды людей и подорвать как свободу, так и равенство. Алгоритмы Биг Дэйта могут создать цифровую диктатуру, когда вся власть окажется в руках малочисленной элиты, в то время как большинство людей будет страдать не от эксплуатации, но от кое-чего гораздо худшего – ненужности.
В моей предудущей книге Хомо Дэус я подробно останавливался на слиянии Инфо и Био технологий. Но, если та книга сосредоточилась на долгосрочной тенденции – охватывая перспективу в столетия и даже тысячелетия, настоящая книга концентрируется на более близких общественном, экономическом и политическом кризисах. Здесь я был менее заинтересован в теме создания неорганической жизни и в большей степени в угрозе обществу всеобщего благосостояния и отдельным институтам, таким как Европейский Союз.
Книга не пытается охватить все вопросы новых технологий. В частности, хотя новые технологии обещают много восхитительного, я намереваюсь здесь осветить в основном угрозы и опасности. Уж коль скоро корпорации и предприниматели, которые возглавляют технологическую революцию,  склонны петь дифирамбы своим творениям (что вполне естественно), то  таким как я – социологам, философам и историкам – придется включать сирену тревоги и объяснять как и почему все может пойти не так.
После краткой зарисовки проблем, с которыми мы сталкиваемся, во второй части книге мы изучим широкий спектр возможных решений. Смогут ли инженеры Фейсбук задействовать Искусственный интеллект, чтобы создать глобальное сообщество для защиты Свободы и Равенства? Или, может быть, решением будет развернуть вспять процесс глобализации и заново усилить национальное государство? Может, нам стоит пойти даже дальше и возложить надежды и черпать мудрость из святых источников древних религиозных культов?
В третьей части книги мы увидим, что несмотря на то, что технологические изменения беспрецедентны, а политические разногласия сильны, человечество может справится – если только мы будем держать страхи под контролем и будем немного скромнее и не столь самоуверенны. В этой части исследуется, что делать с угрозой терроризма, мировой войны, а также с предубеждениями и ненавистью, которые поджигают такие конфликты.
Четвертая часть посвящена понятию пост-истины и задается вопросом, в какой степени мы еще понимаем глобальное развитие и отличаем преступление от справедливости. Способен ли Хомо Сапиенс придать смысл миру, им созданному? Есть ли все еще реальный барьер между реальностью и вымыслом?
В пятой и финальной части я собираю вместе различные нити для более общего взгляда на жизнь в эпоху перемен и неопределенности, когда старые истории (идеи) уже разрушились, но новые пока не появились, чтобы заменить их. Кто мы? Что нам делать и как заработать на жизнь? Какие навыки нам нужны? Учитывая все что мы знаем и не знаем о науке, боге, политике и религии – каков смысл жизни сегодня?

Это может показаться через чур амбициозно, но Хомо Сапиенс ждать не может. На философию, религию и науку не хватает времени. Тысячи лет люди обсуждают смысл жизни, но мы не можем продолжать этот спор бесконечно. Не позволяют надвигающийся экологический кризис, растущая угроза оружия массового поражения и появившиеся новые разрушительные (дисраптивные) технологии. И, что возможно самое важное, Искусственный интеллект и биотехнологии дают человечеству реальную власть переформатировать и пересобрать саму жизнь. Очень скоро кому то придется решать как использовать эту власть – основываясь на явной или неявной идеологии (истории) о смысле жизни. Философы люди терпеливые, инженеры гораздо менее, а инвесторы – самые нетерпеливые из всех. Если ты не знаешь что делать с возможностями по ре-инжинирингу жизни, рыночные силы не станут ждать тысячу лет пока ты придешь к какому либо ответу. Невидимая рука рынка навяжет тебе свой собственный слепой ответ. Лучше бы выработать ясную идею о чем жизнь и в чем ее смысл, если только не хочешь отдать будущее жизни на милость квартальному отчету о выручке.
В заключительной главе я позволил себе несколько личных замечаний, в качестве обращения одного Хомо Сапиенс к другому перед тем как занавес упадет и начнется совершенно другая драма.
Перед тем как приступить к этому интеллектуальному путешествию, я бы хотел осветить один важный момент. Масса книг обсуждает недостатки либерального видения мира и демократической системы. Я это делаю не оттого, что либеральная демократия особенно проблематична, но напротив – от того, что, по моему мнению, она является наиболее успешной и самой гибкой политической моделью из всех созданных людьми до настоящего момента – для взаимодействия с вызовами современного мира. Возможно она [либеральная демократия] и не всегда подходит каждому обществу на каждой ступени развития, она все же доказала свою ценность для большего количества обществ и в больших ситуациях, чем альтернативы. Поэтому, рассматривая вызовы, что стоят перед нами, нужно понимать ограничения либеральной демократии, и изучить, как можно приспособить и улучшить ее нынешние институты.
К сожалению, современный политический климат таков, что любая критика либерализма и демократии может быть похищена автократами и антилиберальными движениями, твердо заинтересованными в дискредитации либеральной демократии, а не в дискуссии о будущем человечества. Будучи более чем счастливы дебатировать проблемы либеральной демократии, они не терпят почти никакой критики в адрес их самих.

Таким образом, как писатель, я был поставлен в положение выбора. Могу ли я писать открыто, рискуя, что мои слова могут быть вырваны из контекста и использованы для оправдания автократий? Или я должен стать цензором для самого себя? Это свойство антилиберальных режимов – затруднять свободу слова даже за пределами их границ. Благодаря распространению таких режимов, становится все более опасным мыслить критично о будущем нашего вида.
После некоторых сомнений, я выбрал свободную дискуссию, а не самоцензуру. Без критики либеральной модели, мы не можем исправить ее недостатки и двинуться дальше. Но, прошу заметить, что эта книга могла бы быть написана при условии, что люди все еще относительно свободны мыслить так, как им нравится и выражать себя так, как им хочется. Если вам понравится эта книга, то вашей ценностью также должна являться свобода самовыражения.

Ростов Великий 13.11.2018

Заехали на обратном пути из Костромы.
Кремль:


В метрополичьем саду

Вид на озеро с колокольни

Вид с колокольни на звонницу и Успенский собор











Реставрация Успенского собора




Гостевые домики на беоегу озера:





По Золотому Кольцу 10-13 ноября 2018 года

Выехали в 7-00 из Москвы.
Первой остановкой стал Ярославль - Спасо Преображенский монастырь.

Вид на моностырь от Храма Архангела Михаила

Собор Архангела Михаила:

Прошлись по городу. Впечатления - город чистый, ухоженный, фасады домов радуют глаз.

Советская площадь:

Ильинская церковь на Советской площади:

Улица Андропова, вид на Казанский собор:

Семинария:

Дом на набережной:

Дом в котором жил 1-й секретарь обкома:

Здание РЖД:

Здание на Первомайском бульваре:

Успенский собор:

Успенский собор со стороны бульвара:

Стрелка:

Владимир Познер о пенсионной реформе

Владимир Познер (сотрудничает с властями с перестройки, важный игрок Геббельс СМИ) выступил за пенсионную «реформу», но и с критикой властей, что плохо разъясняют.

https://pozneronline.ru/2018/07/21755/

Ну это как критиковать нацистов за то, что недостаточно хорошо разъясняли евреям и прочим «неполноценным» народам необходимость ехать в Треблинку и Майданек. Ведь перенаселение есть, неполноценность ваша тоже на лицо, вы же должны понимать – надо только разъяснить как следует, правильно подготовиться – и люди поймут, поедут…

Познер: «…на мой взгляд, власть очень плохо объяснила людям, почему это необходимо». Ну не нацист?

Познер исходит из того, что режим с 1991 года не фашистский и что сам Познер не гитлеровец. Это ложь. Режим таки фашистский, а сам Познер гитлеровец.

Вот также Познер помогал и убеждал в конце 80х – начале 90х. Надо активы отдать в частные руки, «эффективным собственникам» и «эффективным менеджерам».

Эффективные собственники разорили индустриальную страну, оставили только сырье (надо делать то, что получается). А теперь в открытую хотят уничтожить «лишнее» для трубы население.

Прочие аргументы Познера:

1. У нас (в РФ) очень низкие налоги. (Ложь, у нас огромные налоги, и прежде всего налог на бедных – акцизы, НДС и те же НДФЛ 13%)

2. Низкая производительность труда. (Ложь. Эффективные собственники разрушили индустриальную экономику, на ее месте - «экономика трубы», сырье в обмен на бусы и огненную воду. Один с сошкой, а семеро с ложкой.)

Collapse )

Сбережения

Граждане РФ держат деньги в банках РФ и в тайниках (ячейка, матрас и т.п.).

Те, кто верит в высокий банковский % в руб. – держат депозиты в руб.

Те, кто считает, что скачки цены руб. перекроют % депозита – держат в € и $, даже при низком % валютных депозитов.

Впрочем, в период открытия счетов в январе-феврале 15г. на 15-17г., % банковских депозитов € и $ достигал 5-6,5 % по валюте в банках «высокой» надежности типа Сбер.

Статистика фиксирует стабильное поведение вкладчиков.

Всего на 01.03.2018 физлица держали, в пересчете на $US:

В РФ – 453 млр.$. Из них в рублях – 360 млр.$. и в валюте 93 млр.$. при среднем курсе 57,1 руб. за 1$US. Сейчас (на март) доля валюты в сбережениях составляет 20%, за 4 года ( с января 2014, т.е. с Крымнаш) – 17% мин и 34% максимум.

В МСК сосредоточено 9% населения страны, но 35% всех вкладов и 60% вкладов по валюте от общего объема РФ.

В МСК – 157 млр.$. Из них в рублях – 101 млр.$. и в валюте 56 млр.$.

Доля москвичей – валютчиков в среднем за 4 года – 41%, при этом разброс – от 31 до 51%. В абсолютном значении – размер валюты на счетах не растет – это все те же 50-60 млр.$, что и 4-5 лет назад. Это старые запасы.

Цифры говорят, что мы уже давно не копим, но и не тратим (опасаемся неопределенного будущего). Стагнация. 

Саботаж

Удивляет спокойствие жителей (и гостей) столицы к снеговому коллапсу, устроенному властями города. Ни тебе бунтов, ни возмущений, оппозиция – молчок, подконтрольные СМИ – тем более.

От кандидатов на выборы – ни слова.

Прям корпоративный сговор.

Вчера зарегистрировался на портале «НАШ ГОРОД» (еще одна пропагандистская инициатива нашего МЭРа) и написал жалобу.

Сразу же получил ответ:

Уважаемый(-ая) 

Ваше сообщение было отправлено на модерацию в Единую редакцию. В течение 24 часов* оно будет обработано.

Номер сообщения: 

Тема сообщения: Неубранная дворовая территория (Дворовые территории)

Текст сообщения: «Со времени прошедшего снегопада 4.02.18 двор ни разу не убирался от снега. Проезжая часть двора (А____ая 22 к.1-5) представляет собой кашу, уровень снега до полуметра, а местами и более. Вручную снег и лед не убирают, формально несколько раз проходил трактор, но он ничего не сделал. Направляю фото двора, сделал его 17.02.18, за сегодня уборки тоже нет. Возмущены этим саботажем. Такого никогда в Москве не было. Не можем выехать ни в магазин никуда. Прошу наказать виновных и произвести перерасчет платы по ЕПД. А главное - выполнить свою работу, убрать снег с проезжей части дворов».

Спасибо за участие в проекте!
С уважением,
Редакция портала Правительства Москвы «Наш город»

* в праздничные дни срок обработки сообщения может быть увеличен до 72 часов

Сегодня, переставляя утром получше машину, поговорил с узбеками (или кто они там) – дворниками ГБУ Жилищник Западное Дегунино.

Collapse )

Лез Арк 13-20.01.2018

Утро первого дня (14.01), немного облачно, но снег хорош и кататься можно. После нескольких тренировочных спусков мы (Я, Игорь и Ира) решаемся отправится в путешествие на Ла Плань. Лена, моя жена, лыжник скромного уровня - катается по трубам между Арк 1600 и Пили Валландри.


Collapse )